Узы страсти  - Юлия Рябинина

Я медленно захожу в кафе. Я вообще-то всегда любил похвалиться вещами, которые дарил мне отец. Особенно после того, как они разошлись с матерью. Всегда делал акцент на том, что его дорогие подарки компенсируют недостаток внимания родителя. А что? У них полноценные семьи, а у меня нет. Так что пусть жуют.

– Отпад машинка, – вместо приветствия выдыхает Фил.

– Улет просто, – это уже Ник.

– Клевая тачка, Костя, – Оля.

– Ага, батя подогнал, сказал, за то, что с места сдернул, – вот же я хвастун, но ептыть, как приятно.

После часового обсуждения моей машины мы плавненько так перешли к обсуждению планов на выходные. Эта банда правда захотела вспомнить старые добрые, когда в клубешнике нас не было только пару дней, а все остальные наши. Но я сказал, что батя меня порвет на лоскутки, и тачку не хотелось бы терять. Так что сабантуй решили перенести на выходной.

На тачке не предложил прокатнуться, сам еще не погонял. Тем более, зная их, все-таки решил себя обезопасить, а то точно домой мог бы добраться только к утру.

Урчание мотора мне ласкало слух. Я вжался вглубь кресла и почему-то вспомнил про Алину. Время… ни хрена, время – седьмой час. Во сколько же заканчивается рабочий день? Вот тебе и «главный», не знающий, до скольки работает его фирма. Я же у Алины так и не попросил прощения. Ладно, была не была, все равно мне некуда торопиться.

По дороге к «МедОк» заехал в цветочный магазин. Какой букет купить? Стою, шарю глазами по витрине.

– Помочь? – спрашивает миловидная такая тетка.

Меня поразил ее причесон.

«Ну и начес», – присвистнул про себя.

Он чуть ли не в потолок упирался. Видимо, я неприлично долго смотрел на ее волосы, потому что она начала их поправлять. Я отвел взгляд.

– Ага, если можно, помогите девушке выбрать букетик, – блин, первый раз покупаю цветы для девушки со смыслом.

– Какие она любит цветы?

– В том-то и проблема, что не знаю.

– А вы знаете, – она так глубоко задумалась, ну, думаю, ща выдаст… – как она пахнет?

Херь. У меня задергался глаз. Это она зачем ща спросила, чтобы у меня вызвать всю ту картинку перед глазами, которая была утром? Так она у меня и не исчезала. Хотелось наорать на нее.

– Цветами, —выдавил я из себя, еле сдерживаясь.

Она, наверное, увидев мой недовольный взгляд, запричитала:

– Вы возьмите тогда розы. Беспроигрышный вариант.

«А то я, сука, без тебя не знаю», – понял, что многого в этом деле не добьюсь, решил взять розы. Прикинул, сколько. Если бы мне подарили двадцать одну, то я точно бы не обиделся.

Она упаковывает двадцать одну красную розу в белую упаковку.

И вот я первый раз, точно, как в первый класс, нахожусь в таком нетерпении и ожидании, будто перед первым свиданием вслепую. Как она отреагирует на букет, не пошлет ли меня вместе с ним? У меня такое впервые.

Девятнадцать тридцать.

Уже полчаса торчу возле двери фирмы. Смотрю на окна кабинета. Свет погас три минуты назад. Как же утомительно ожидание, мать его. Пока я разбирал по частям существительное, дверь здания открылась. Оттуда вышла девушка, и только когда проходила мимо, узнал в ней Алину. Она прям тенью шла по стене. Неужели так все плохо?

Я тут же открыл дверь.

– Алина!

Она замерла и не двигается. П@здец, приплыли. Я че, монстр, что ли?

– Садись, подвезу домой. Как ты с вывихнутой ногой будешь добираться? – давлю на ее же отмаз.

Она медленно поворачивается ко мне. И сердце тут же ускоряет ритм. Ее глаза делаются немного больше, и сейчас мне кажется, они вообще расплывутся по лицу, столько изумления вижу в них. Начинаю смеяться, она такая забавная и милая, и напоминает мне тушканчика.

– Садись, говорю, что я тебя, упрашивать буду?

И здесь она меня просто поразила. Она мне показала «фак» и пошла дальше. Я выпал в осадок. Она показала мне средний палец, совсем сдурела. Я ее начальник, я купил ей эти гребаные цветы для того, чтобы она разбрасывалась такими хамскими жестами. Мне опять стало смешно.

Завожу машину, опережаю ее. Выхожу и жду. Она замедляет шаг, но все равно идет ко мне. Смотрит строго перед собой. Я преграждаю ей путь. Упирается в меня.

– Пропусти, – зло говорит.

– Давай подвезу, – не сдаюсь, хочу, чтобы мы все точки расставили над “i” сразу и не возвращались больше к сегодняшнему утру. Хочу перед батей не опозориться, и чтобы этого не произошло, нужно договориться с моей секретаршей. А она уперлось.

– Слушай, Алин, давай по-хорошему, а. Я тебя подвожу домой, меня больше не гложет совесть, и живем дальше, мать ее, дружно. Потому что Палыч сказал, что ты должна мне во всем помогать, – наклоняюсь ближе, стараюсь все сказать на одном дыхании, чтобы не дышать ею, – и мы оба прекрасно знаем, что утреннее недоразумение, – делаю акцент на этом слове, – послужило твой травме.

Смотрю на ее реакцию с высоты ста восьмидесяти сантиметров. Она почти на голову ниже меня, хотя с утра я этого не заметил. Сейчас на ней были брюки и туфли на невысоком каблуке, плащик, зонтик в одной руке, сумка – в другой. И выглядела она после моих слов немного подавленной, что ли. Обидел ее, но сейчас это сработало, как и должно было, на все сто. Она поплелась к открытой двери.

Я сел за руль и завел мотор.